Collection home page

Атлас к путешествию капитана Беллинсгаузена

"Атлас к путешествию капитана Беллинсгаузена в Южном Ледовитом океане и вокруг Света в продолжении 1819, 1820 и 1821 годов" явился итогом отчета русских мореплавателей, которые совершили одно из величайших географических открытий в истории человечества – открыли шестой континент – Антарктиду. Автором подготовительных натурных набросков и зарисовок для литографированного атласа стал Павел Николаевич Михайлов (1786–1840) – единственный живописец и рисовальщик, который принял участие в экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный», с документальной точностью запечатлев всю историю плавания. Ф. Ф. Беллинсгаузен настойчиво ратовал за скорейшее осуществление этого издания. В 1824 году он предоставил Адмиралтейскому департаменту все материалы экспедиции для публикации: описания, карты, рисунки. Издание же состоялось только в 1831 году тиражом не 1 200, как предполагалось изначально, а лишь 600 экземпляров. ФРИДРИЦ Иван Павлович 1803 – ок. 1860 Гравер на меди, литограф. Учился в Императорской Академии художеств у профессора Н. И. Уткина. Закончил в 1824 г. https://rusmuseumvrm.ru/online_resources/art_gallery/antarktida/index.php?show=asc&p=0&t=0&page=2&ps=20

Browse



Collection's Items (Sorted by Submit Date in Descending order): 1 to 20 of 37
PreviewIssue DateTitleAuthor(s)
001-n.jpg.jpg-№01-
002-n.jpg.jpg-№02-
003-n.jpg.jpg-№03-
004-n.jpg.jpg-№04-
005-n.jpg.jpg-№05-
006-n.jpg.jpg-№06-
007-n.jpg.jpg-№07-
008-n.jpg.jpg-№08-
009-n.jpg.jpg-№09-
010-n.jpg.jpg-№10-
011-n.jpg.jpg-№11-
012-n.jpg.jpg-№12-
013-n.jpg.jpg-№13-
014-n.jpg.jpg-№14-
015-n.jpg.jpg-№15-
016-n.jpg.jpg-№16-
017-n.jpg.jpg-№17-
018-n.jpg.jpg-№18-
019-n.jpg.jpg-№19-
020-n.jpg.jpg-№20-
Знаменитая рукопись Симонова «Восток» и «Мирный» (издана Казанским университетом в книге «Два плавания вокруг Антарктиды» в 1990 году, составитель – В.В. Аристов – прим. ред.) — документальное повествование об этом путешествии — вообще представляет интерес не только для ученых-естественников, но и для литературоведов. Дело в том, что по прошествии времени Иван Михайлович в своей «Автобиографии» от 1848 года сознался, что «любя поэзию, молодым студентом желал сначала слушать лекции факультета словесных наук, но по вступительному испытанию профессор чистой математики Бартельс, заметив успехи, сделанные в математике и физике, уговорил его посвятить себя изучению физико-математических наук». Так решилась судьба выдающегося ученого. Но, несмотря на то что впоследствии внимание Симонова было в большей степени обращено на научные исследования, на протяжении всей жизни он продолжал реализовывать также и свои творческие замыслы. Писательские таланты наставников Симонова (речь идет о математике Мартине Бартельсе, астрономе Йозефе Литтрове, физике Франце Броннере, который был также «славен своими идиллиями как примечательный немецкий поэт») поспособствовали дальнейшему развитию деятельности Ивана Михайловича в этом направлении. Рукопись «Восток» и «Мирный» написана безупречным литературным языком. В мельчайших подробностях в ней описывается ход Первой русской антарктической экспедиции, в ходе которой было доказано существование Антарктиды. К слову, в каждой ее части приведены стихи, принадлежащие перу Ивана Михайловича: Жизнь наша, как река, — светла, чиста, прозрачна, Когда с стремленьем своим путем идет, А без того она мутна, скучна и мрачна, Как в озере вода без стока зацветет. А вот какое описание суровой антарктической природы приводит Симонов в том же «отчете о проделанной работе»: «Мрак неба и мрак ночи, сливаясь и освещаясь фосфорическим светом морских волн, представляет величественную картину. Там на высоте небес звезды то загораются, то скрываются за облаками, а тут из-под руля, как река, протекает фосфорно-светлая и длинная струя. Но как я опишу вид неба, освещенного или, лучше сказать, воспламененного полярным сиянием близ Антарктического круга! Сначала на южной стороне неба замечены были три столба света Млечного пути или хвоста большой кометы; блеск их то ослабевал, то опять разливался по небу рекою, имея направление к зениту, близ которого верхние концы столбов иногда загибались, как будто увлеченные движением ветра; иногда светлые столбы принимали вид дуги, но вскоре дуга исчезала, опять являлись столбы, и такие изменения беспрестанно повторялись. Небо как будто воспламенялось. Никакие потешные огни не могут сравняться с этим явлением — ни светом, ни яркостью цветов, ни быстротою движений, ни пространством, объятым переливами сияния. Боже мой, думал я, как величественна природа во всех ее проявлениях!»